artelyero

Categories:

Москва – это не страна. Страна – это все, что дальше Москвы...

К концу сельской дискотеки, когда на небо уже вышли звёзды, у входа в клуб на лавках собралась сомнительная молодежь. На лавку же были поставлены бутылки с сомнительной жидкостью.

 ⁃ Девушка, а зачем вы это фотографируете? - в темноте ко мне подошёл мужчина с крупными бицепсами и выпуклым животом.

 ⁃ А что? - спросила я.

 ⁃ Люди сидят, - недовольно начал он, - культурно отдыхают, а вы - фотографируете. А я спрашиваю - зачем?

Рядом с ним вырос ещё один -широкоплечий богатырь с волосами соломенного цвета, только низкого роста. Пронзительными голубами глазами он угрожающе вперился в меня.

Над нами нависала гора, покрытая вековым лесом. В домах по улице дальше не светились уже окна. А мобильной связи в этом глухом селе никогда и не было.

 ⁃ А что это вы так на меня смотрите? - спросила я. - А? Вы что, мне плохое сделать хотите?

 ⁃ Нет, я просто смотрю, - ответил он.

 ⁃ А я просто фотографирую.

 ⁃ Может, телефончиками обменяемся? - надвинулся на меня первый.

 ⁃ С удовольствием, - сказала я. - Только у вас мобильной связи нет, так что не вижу смысла давать вам свой номер.

Такое объяснение относительно мягко легло на его душу, и он отстал от меня. А второй продолжал с угрозой изучать меня до часу ночи, и когда я уходила по деревенской дороге одна, мне казалось, он все еще сверлит мою спину.

В день отъезда к дому Тамары Владимировны, у которой я всеми правдами и неправдами заняла комнату, подъехали белые жигули. Я, обвешенная своими рюкзаками, дёрнула заднюю дверь. Она не открылась. Тогда открылась передняя и оттуда раздался голос:

 ⁃ Чего дергаете? Она давно не открывается.

Я села в машину рядом с водителем, и им оказался наш богатырь с соломенными волосами. Попыталась пристегнуться.

 ⁃ Чего вы пристёгиваетесь? - недовольно спросил он. - Видите же, что некуда.

Мы поехали по гравийной дороге мимо живописных пейзажей в Усть-Уду.

 ⁃ Вы приехали на час раньше, чем я просила, - буркнула я.

 ⁃ Как закончился покос, так и приехал, - отбил он.

 ⁃ А вы косили? - подобрела я - мне как раз нужен был комментарий фермера.

 ⁃ Так сезон, - отвечал он. - Сейчас ребята с утра до вечера косят. С ручными косами мы ходим.

 ⁃ Так ведь плюс тридцать пять, - я потрогала темя, давая понять, что солнце печёт.

 ⁃ Так и что? Это наше время сейчас. Нам надо все успеть. Погода тоже по-разному сейчас - то так, то так. От неё зависим. Можем не успеть. А мы на себя работаем.

 ⁃ А вы не устаёте?

 ⁃ Нет. Только под вечер чувствуем усталость.

 ⁃ А вот знаете, когда Толстой описывал в «Анне Карениной», как косил Левин... а ну это такой барин, который хотел с мужиками поработать. Так вот, Левину солнце везде пекло, пот заливал глаза, он шёл за мужиком и думал - если тот сейчас не остановится, то он упадёт. А потом открылось второе дыхание, и стало хорошо. Ага, ну я вижу, что вы «Анну Каренину» не читали, но не можете же вы только к вечеру уставать?

 ⁃  Солнце печёт. Пот течёт. Правильно этот Левин описал. Но мы не замечаем усталости, пока работаем.

 ⁃ ...и сколько же дней вы так можете выдержать?

 ⁃ Хоть сколько.

Замолчали. В тот день в обед я прошлась до старой части села и там, с гудящей от жара головой, пила из речки вместе с коровами. Потом, натянув не голову кофту, побежала в сельский клуб и спряталась в его прохладе. Не могу себе представить, как можно в такую жару работать тяжелым физическим трудом.

 ⁃ Это же вас я в клубе ночью видела? - спросила я.

 ⁃ Меня, - ответил он.

И тут я пересмотрела всю сцену на лавке, поняв из какого пекла он вернулся вечером отдохнуть.

 ⁃ И что вы там делаете по ночам?

 ⁃ Просто разглядываю звёзды и ни о чем не думаю.

Денег в конце пути он так же грозно не взял.

****

Маршрут был такой: Иркутск – Усть-Уда – Юголок. Три дня в глухой деревне без мобильной связи. Спала в деревенском доме где-то за стенкой. Дальше – Усть-Уда, паром, Ангара, Балаганск, Саянск, Тулун.


Тулун – Саянск – Зима. Иркутск. В дороге написала репортаж из Тулуна в номер. Расшифровку записей делала ночью в Зиме. Сон пропустила. Утром выехала и до вечера писала. Потом улетела в Москву.


Вернулась. Не хочу никого обидеть. Однако (частое словечко в Юголоке). Однако вся эта типа политическая возня, которую я наблюдаю в соцсетях – это такая нелепая амбициозная возня людей, которые-то, по сути, и страны своей не знают, не нюхали. И ничего делать для нее поэтому никогда не будут.


Я вернулась в который раз из страны в Москву. Да, Москва – это не страна. Страна – это все, что дальше Москвы. И будь моя воля, я бы наших молодых амбициозных политиков прежде, чем до выборов допустить, погоняла бы по стране. Она у нас большая. Повзрослеть в поездках успеет. А, может, и почестнеть.

/от меня — почему бы Любе Соболь не съездить на время в Иркутск?/

****

В Юголоке в каждом магазине - а их 4 - есть книга долга. Так или иначе в неё вписан практически каждый взрослый житель села. Берут продукты, отдают с получки и пенсии. Часто бывает так, что все и отдают. Короче живут в долг - те, кому повезло устроиться на работу. Повезло в том смысле, что они могут разнообразить свой стол и поставить на него что-то, кроме того, что растёт на огороде, и хлеба.

Ситуация такая там повсеместна. Поэтому мы из Москвы и не может оценить уровень трагедии Тулуна. Продуктовые запасы смыло. Посаженную картошку затопило. Скотина захлебнулась. Жители уже ковыряются на едва подсохшей земле - сажают новую картошку, чтобы не голодать зимой.

Вот поэтому и только поэтому страну никогда не будут интересовать «протестные» всплески в Москве. Ведь и Москва, как правило, только самой собой интересуется.

(с) Марина Ахмедова 

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded