January 27th, 2020

I полэтiлы чайкi на восток…

Решительно вымыв голову и наспех закинув в клетчатую сумку из настоящего китайского полиэстера пару десятков книг, Тэтяна отправилась прямиком в Донецк. 

Я лишь вчера узнал об этом замечательном событии. Занят был очередным забегом в своем творческо-трудовом марафоне. А событие ведь прекрасное, согласитесь. Особенно оно любопытно смотрится на фоне смены Куратора и грядущих в связи с этим изменений.

Collapse )
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.

Это успех, Владимир Александрович!

Блестящая речь! Смотрю, порохоботам она зашла отлично. Некоторые даже пишут, что вы не такой уж плохой, и у вас, по их мнению, есть шанс…

Шанс стать полным подобием их шоколадного вождя, надо понимать, они вам такой шанс дают. Но вас выбирали 73% жителей Украины, кажется, а не те 8% Петра Алексеевича. К которым вы весьма активно снижаетесь в неконтролируемом свободном падении.

Информация о том, какая конкретно страна развязала Вторую мировую навеки вписана в текст решения Нюрнбергского процесса. Вот она.

Домысливать и переосмысливать тему раздела Польши можно сколько угодно, это вопрос до сих пор дискуссионный, а факты давно вписаны в историю, и пытаться их перекручивать – это выставлять себя, мягко говоря, недалёким и несмешным клоуном перед всеми нормальными людьми. 

Поэтому пытаясь подыграть тем, кого вы обещали посадить в тюрьму, вы выставляете себя на международное посмешище. Это успех! 

Одна дата. Два события. Два текста

27 января 1944 года закончилась блокада Ленинграда.

27 января 1945 года уцелевшие узники Освенцима были освобождены из концлагеря.

Первый текст — Макса Бужанского. Про Холокост.

Представьте себе шесть миллионов человек.

Шесть миллионов человек, стоящих огромным, бесконечным квадратом.

Молодые и старые, женщины и мужчины, дети.

Много детей, девочки, с заплетенными в косички волосами, мальчики, в смешных шортах.

Шесть миллионов человек, стоящих так плотно друг другу, как только можно.

С вещами.

И глядящих вам в глаза.

Молча.

А теперь представьте, что они все- пепел.

Огромный курган пепла, куда там Хеопсу с его пирамидой.

Веселые, какими только бывают, и зануды, каких нигде больше не встретишь, мудрые, своей вошедшей в поговорку мудростью и глуповато-наглые, каких полным полно на каждом шагу.

Вы смотрите на ещё живых людей, и видите пепел.

Серый, лёгкий, разносимый ветром.

Чёрный, тяжёлый, как зола.

12 миллионов глаз.

Они смотрят на вас, и вы запоминаете каждого, узнаёте всю его жизнь.

И всю его смерть.

Евреев не любят нигде.

Нигде и никогда не любят.

Они привыкли.

Кто угодно привык бы за две тысячи лет, да,каждый раз как в первый, но всё же.

В этот раз, как в последний.

Двадцатый век, самолёты и радио, ну как можно вспоминать средневековое варварство?

Вон добрые соседи идут по улице, машут держащей газету рукой, поднимают шляпу здороваясь.

Разве можно ждать от них зла?

Можно.

Представьте ужас миллионов, которые вдруг оказываются абсолютно чужими среди людей.

Collapse )