artelyero

Categories:

Духи на разлив - лучше историю сегодняшнего Донецка и не рассказать

Текст Марины Ахмедовой

С балкона он видел конец - своей жизни, своего города, и хотел уйти. Снаряд наконец прилетел в его кровать. Но он как назло встал раньше обычного. Снаряд его не задел. Но пробил семейные альбомы, аккуратно выковыряв лицо умершего сына и засыпав портрет жены бетонной пылью. Тогда он позвонил девушке - своей дочке, ласково поговорил с ней и повесился сам. На балконе

Сегодня в Донецке журналисту сложно найти сюжеты. Тому журналисту, который не обслуживает линию власти. И тому, который не оппозиционер своей стране - России.

Во время активной войны тут было много сюжетов и историй. Они встречались на каждом шагу. Сейчас, когда началась самая тяжелая стадия войны, ты понимаешь что происходит, но не находишь людей и сюжеты, через которые можно происходящее показать. Сегодня - время колонок и аналитических заметок о Донбассе. Сегодня можно взять почти каждого жителя и рассказать о его бедности и тоске. Но и не знаешь, кого именно взять.

Жить стало тяжелей. Жить стало бедней. Людей заела тоска. И тебе говорят - «В самой бедной провинции России, человек может пойти и взять в крайнем случае кредит. Да, это неправильно брать кредит по бедности, но тебя греет хотя бы мысль о том, что такая возможность есть. А у нас ее нет. Сколько ни работай, больше денег не будет. Потому что промышленность встала, работы нет. Банки не работают. А мы поняли, что для всего мира мы - те самые допустимые потери. Мы перестали мечтать. То, что для вас - достижимая цель, для нас недостижимая мечта».

При этом какая-то прослойка общества живет ощутимо хорошо. На фоне всеобщей бедноты. Говорят, что это - люди, получившие должности и зарплаты от правящего клана. Далеко не самые профессиональные и не самые благородные люди. Но так обычно и бывает при клановости.

Да, только что приехавшему потребуется время на то, чтобы войти в эти тоскливые волны здешней жизни, освоиться в них и начать замечать жизнь. И, наконец, понять, отчего тебя охватывает такая грусть и апатия тут. А это из-за того, что по улицам должны ходить, но не ходят люди, забранные войной. Можно смотреть через оконное стекло на серый город, в котором идёт дождь, и представлять тени всех тех, кто должен был жить и ходить по этим дорожкам, но остался на поле боя или сражённый осколком в своём доме, или умершей от гипертонического криза, хотя в запасе было ещё лет 20. 

Эта тоска - от осознания, что город не дышит, не торгует, не развивается, ему перекрыли дыхание. Его никуда не взяли, не оценив его подвиг. Его используют как разменную монету в международных переговорах. Люди все это прекрасно понимают, и себя преданными осознают. Но жизнь все-таки идёт своим чередом. Жизнь без большой мечты. Сюда не едут больше журналисты, и сюжеты находятся с трудом. Но все же они приходят к тому, кто не оставляет попыток найти.

Надеюсь, моим подписчикам до сих пор интересно читать что происходит в Донбассе. И этот интерес - не дань моде или хайпу.


Героиней своего репортажа о сегодняшнем Донецке я выбрала девушку, разливающую духи. Представьте город, в котором встало производство, и по утрам город больше не пахнет привычно заводами. В котором радуются чему-то простому, но из последних сил. И вот на сцену выходит девушка с пышными волосами и внешностью Николь Кидман.

Она едет на Украину, выстаивает очереди в серой зоне, проходит блок-посты, паспортные контроли. И там - на той чужой территории покупает духи. Один флакон или два. В дороге она принюхивается к ним и раскладывает запах - пачули? Ваниль? Табак? Ладан?

Она привозит духи в Донецк и разливает его по пузырькам - 15 мл, 10 или 5, если вы совсем бедны. Женщины, которые больше не могут покупать ароматы флаконами, расхватывает эти отливанты - так называются пузырьки. Потому что даже в бедности, когда ближайшая мечта - накопить на сапоги - все равно хочется оставаться женщиной. Подарить себе маленькую радость - отливант. Настоящий аромат.

/Небольшой комментарий от меня. Мечта накопить на сапоги — это не для красного словца написано. Всё так, женские сапоги стоят 5-7 тыс. рублей, в среднем. Есть дороже. Средняя зарплата — 10-11 тыс. рублей. Поэтому на покупку сапог, на то, что житель Белгорода например, просто идет и покупает, при здешних зарплатах и ценах на еду, людям приходится собирать месяцами/

Когда пришла война, у девушки появилось хобби - выходить в город и нюхать чем пахнут люди. У радости есть запах. У горя тоже есть запах. У войны запах есть. У застоя - есть, самый тяжелый.

⁃ Вы чувствуете запах ладана в этом аромате? - спрашивает она меня. - Ванили? Цитрус чувствуете? «Сады Нила» Hermès - мой любимый запах. Вы чувствуете в нем запах Путиловского леса? В нем распускаются желтые фиалки, и мы с папой идём по тропинке на его шахту? Вы чувствуете в этом запахе сандал? Зелёный чай? Вы чувствуете в Донецке запах войны?

Мы заходим в дом девушки - на Путиловке. Она тут больше не живет. Дома у неё нет. Там дальше - Путиловский лес, он заминирован. Шахта затоплена. В квартире холоднее, чем на улице.

 ⁃ Здесь больше не пахнет домом, - говорит она, принюхиваясь.

В эту квартиру прилетел снаряд. Отец девушки накануне начал часто выходить на балкон - с той стороны, откуда стреляли. С балкона он видел конец - своей жизни, своего города, и хотел уйти. Снаряд наконец прилетел в его кровать. Но он как назло встал раньше обычного. Снаряд его не задел. Но пробил семейные альбомы, аккуратно выковыряв лицо умершего сына и засыпав портрет жены бетонной пылью. Тогда он позвонил девушке - своей дочке, ласково поговорил с ней и повесился сам. На балконе.

 ⁃ Может быть, так тоскливо от того, что больше по городу не ходят люди, которые должны были жить? - предполагает она.

Иногда она достаёт с полки флакон духов своей матери - там их на донышке. Затягивается и вспоминает ее. У матери остановилось сердце, когда началась война.

Духи на разлив - прекрасный способ показать России, что происходит в Донецке, чем пожертвовали люди и что у них было отнято войной. На флаконе духов разливальщица зарабатывает тысячу рублей. Это - деньги. У неё больше нет дома, нет работы, нет родителей, нет денег на здоровые продукты. Но есть радость, которую она дарит женщинам - ароматы.

 ⁃ Вы чувствуете в этом аромате ирис? - спрашивает девушка с лицом Николь Кидман, выставляя передо мной пузырьки. - А в этом - пудру? Какие хотите понюхать - Van Cleef - “Neroli Amara”, Tom Ford, Guerlain? Вы чувствуете, как пахнет розой - этот запах раскроется летом. Только прысните его на разгоряченное тело. «Сады Нила» - сосны, фиалки, Путиловка. Вы чувствуете запах Донецка?

Духи на разлив - лучше историю сегодняшнего Донецка и не рассказать.

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded