artelyero

Categories:

Что будете делать, если Киев выполнит минские соглашения и сюда зайдет Украина?

Когда читал эту статью, несколько раз скролил вверх, что бы посмотреть имя автора. Тот ли это, думаю, Стешин, который так топил за сурковско-курченковский «Внешторгсервис», добивший остатки промышленности региона, уничтоживший даже то, что украинским обстрелам уничтожить не удалось. Глаза меня не обманывали, это тот самый Стешин…

Человек очевидно хороший, но кушать, как говорится, хочется. 

Так вот, это реально искренний его материал с заметками о наших реалиях. Я лично еще года полтора назад приметил, что самый нервозный, самый пугающий момент в перспективах возвращения Донбасса под Украину, это украинские тарифы. У нас они пока еще ниже. 

Иллюстрация Horus
Иллюстрация Horus

Поэтому ответ на провокационный, казалось бы, вопрос Дмитрия – «Что будете делать, если Киев выполнит минские соглашения и сюда зайдет Украина?»,  теперь очень прост – да то же, что делал и раньше. Кто-то оперировать, как тот врач. Кто-то водопроводы делать и квартирные ремонты. Кто-то машины чинить или таксовать. Кто-то вернется в офисы и цеха небольших мебельных и оконных фабрик. До военных, разумеется, доведут что им дальше делать. 

Кто-то так же будет пытаться держаться за своё чиновничье кресло и подворовывать. А кто-то и вовсе украинские депутатские значки, спрятанные в 14-м, снова примеряет на пиджак или блузку, в ожидании того самого дня, который они приближали как могли, делая вся от себя зависящее, что бы люди возненавидели уже даже не ОРДЛО а саму эту идею «русского мира». 

Тем же самым все будут заниматься, если реализуется абсолютно фантастический вариант – Донбасс присоединят к России. Ну, разве что чиновники в очередной раз сменят свои значки, теперь уже на российские. У некоторых мародёров, как нынешний одиозный мэр Элисты, такой опыт уже есть. 

В общем, читайте, на редкость правдивый материал на КП, и написан он максимально мягко и политкорректно. 


КОЛОДА ПАСПОРТОВ

Когда пособие на ребенка в два раза меньше содержания республиканской служебной собаки - 1700 рублей, зарплата в 10 тысяч рублей - скромная удача, а паспортов в кармане потертой турецкой курточки ровно пять, меньше всего думаешь о сложной геополитической игре, в центре которой тебе угораздило родиться.

Очередь на погранпереходе «Авило-Успенка» против обыкновения двигалась споро, хотя я, как обычно, «попал под автобус», оказавшись в толпе невеселых, уставших людей. Кто-то ездил в Ростов «скупляться» (за покупками), кто-то возвращался домой с вахты или навещал родню. Стоящий впереди мужичок, мой ровесник, стянул резинку с пачки паспортов и перебирал их от нечего делать. Я подглядывал. Дээнэровский, синий украинский, два российских (внутренний и заграничный) и советский, пробитый в углу дыроколом.

- Зачем советский? - спросил едва слышно.

Мужичок оглянулся через плечо, мгновенно определил во мне россиянина:

- Так, мало ли. Только он порченый. Смотри.

На третьей странице, там, где над ФИО гражданина был советский герб, чья-то недрогнувшая рука влепила жирнющую печать с украинским трезубом и надписью «УкраIна»:

- Матка пошла в сельсовет за талонами на порошок и мыло, а там всем ставили… или талоны не давали.

- Проходите, проходите, - зашептали сзади. Очередь быстро уползала на территорию непризнанной республики. Что-то изменилось? Просто почти все тут были с российскими паспортами. Их пока не так много выдали в ДНР и ЛНР - хорошо, если сто тысяч наберется. Но электронная очередь на их получение расписана до середины лета следующего года. Ни в России, ни в республиках не успевают обрабатывать пакеты документов, и совсем не случайно прямо к очередным переговорам в нормандском формате решили открыть еще 4 пункта выдачи паспортов. Россия явно куда-то спешит. А Донбасс спешит еще быстрее.


«КАРНАВАЛ» ДЛЯ ВЫГОРЕВШИХ

В тылу мятежных республик сегодня почти ничего не напоминает о войне. Если что-то сюда и «прилетало» (так здесь называют артобстрелы), то страшно давно - в 14-м году или в 15-м, в информационный век это целая вечность. Люди, живущие в «мирных» углах, сторонятся политики: «что будет, то и будет», «надоело об этом думать» - самый распространенный ответ в этом безвременье. И, только наезжая в республику несколько раз в год, ты видишь в динамике и незамыленным глазом, как все вокруг ветшает и рассыпается. Как превращается в тлен некогда богатый, цветущий край, в котором сошлись вместе жирные черноземы, первосортный уголь, металлургическая промышленность и золотые руки. Власти поддерживают видимость бурной и радостной жизни в республиках, но получается плохо.

- Знаешь, как называют в народе нашу республику? - в лоб спрашивает меня врач донецкой скорой. Он много чего видел и помнит, этот врач. Как вдруг остался один в отделении своей больницы - все сбежали в августе 14-го. Как украинская армия расстреляла в упор машину сопровождения с ополченцами, а «медицину» не тронули. Как коллега из Львова пытался задушить раненого бойца - ненависть оказалась сильнее клятвы Гиппократа. Видел убитых и раненых детей и знает, что чувствуешь, когда заехал на вражеский блокпост… Я уже понимал - сейчас услышу гадость. Честную и прямую. Точно.

/Небольшая вставка от меня — в соцсетях действительно часто можно видеть КНР и КНДР, но в обиходе самый частый термин который можно услышать — дыра/

- Нашу республику называют КНР - «карнавальная народная». Два праздника в день минимум, - чеканит мой собеседник. Я пытаюсь возразить:

- Ты подумай, а что власть еще может сделать для людей? Что она может?

- Бюджетников на эти праздники не сгонять, деньги потратить на людей, а не на артистов, аппаратуру, транспорт…

Разговор уходит в русло «давайте раздадим конфискованный хамон пенсионерам». Я мог бы посчитать в блокнотике примерно, сколько стоит праздник и сколько сотых копейки пришлось бы на каждого жителя «карнавальной» республики. Но это бессмысленно, арифметика не помогает, когда люди выгорели изнутри. Их сожгло ожидание светлого будущего, а так и не сбывшиеся мечты стали топливом. Поэтому на мой дурацкий вопрос: «Что будете делать, если Киев выполнит минские соглашения и сюда зайдет Украина?» я получил логичный ответ: «Буду оперировать».

Примерно так же мне ответил мальчишка-солдат, топивший углем печку в обогревательном пункте под наземной парковкой давно уже уничтоженного Донецкого аэропорта. У него были черные руки кочегара, купленный за свои неуставной камуфляж и еще не видавшие бритвы усики десятиклассника-акселерата:

- Что будем делать? До нас доведут!


ОТСТУПАТЬ НЕКУДА


Денис провоевал с 3-й стадией рака почти полтора года. И сейчас он числится военнослужащим, начальник штаба запретил его увольнять. Просто переводят раз в несколько месяцев из подразделения в подразделение. Денис встал с кровати ради меня, все время лежит в последние недели. За Денисом присматривает барышня из России, приехавшая в Донбасс еще в начале войны, успевшая повоевать. Сейчас она учится в Донецком военном училище и не дает Денису сойти с ума от тоски и боли. И еще пытается собрать деньги ему на лечение. А Денис ждет российский паспорт или смерти. О том, что случится раньше, думать тяжело.

Моему собеседнику некуда отступать из Донецка:

- Я же из «Беркута», вернулся в 14-м с майдана в Днепропетровск. Посмотрел на все это… Через месяц уволился. Друг старинный позвал в Луганск, там только все начиналось… Ну и потом: «Едем на передок? Кто желает?» Меня первое время не брали, молодой, необстрелянный. Война была без линии фронта, маневренная. Я в разведке служил. Основная задача - выдвинуться в нужное место и осмотреться.

Осенью 15-го у Дениса вдруг набухли лимфоузлы. Пытались лечить в Луганске:

- Ездил только на лечение, об этом никто не знал, кроме командиров. Совмещал приятное с полезным (смеется). Год у меня была ремиссия, прекрасно себя чувствовал, а потом начал не просто худеть - высыхать. И понимаю, что мне ничто уже не помогает. Пацаны говорят: «Что-то ты зеленый стал». Отправили в Донецк, врач говорит - последняя стадия. То, что у них было, мне влили. Поехал в Россию.

Деньги на лечение Дениса собрал Союз добровольцев Донбасса, огромную сумму, все равно не хватило:

- Прошел семь курсов, вставать начал, ходить, а перед последним зашел главврач и говорит: «Деньги на ваше лечение закончились. Был бы российский паспорт, мы бы провели по страховой медицине, а так ничего сделать не можем». Жду сейчас паспорт…

- Паспорт на каком этапе? Когда сдали документы?

- Где-то месяц назад. У меня же прописка была днепропетровская… Сложно было с документами.

На прощание Денис говорит мне серьезно, хотя улыбался весь разговор и рассказывал о своей беде так, чтобы я не подумал, что он жалуется:

- «Минск», не «Минск», нормандский формат, как этого черта зовут… Штайнмайер! Мне бы, чтобы все устаканилось как-то, обстрелы же постоянно идут, пацаны гибнут. Снайперы-то по полной работают по пацанам. Месяц назад приезжал к своим, у пацана куска черепа нет - просто выглянул из окопа. Он живой, но опорно-двигательный отключился… Я не встаю почти, но если что - до своей позиции дойду и хрен меня оттуда выковыришь. Мне отступать некуда, только наступать!

Денис смеется. Длинный, почти два метра, а толщиной - как наличник двери, стоит на пороге, крепко вцепившись в косяк. Я тоже улыбнулся. Не потому что мне было смешно. Для Дениса.


СТРАХ И НЕНАВИСТЬ В ГОРЛОВКЕ

В прифронтовой Горловке, втором по величине городе ДНР, ничего не изменилось с 2015-го. Все такие же пустые улицы, ямы в асфальте. Да и линия фронта осталась там же. Елена Лаврова с любимым котом на плече показывает мне в окно черную линию лесопосадки:

- А вот там уже украинцы стоят. Вчера ночью «роняли вагоны с щебенкой» - я так обстрелы из тяжелого (артиллерийского вооружения. - Ред.) называю. Это «Украина так демонстрировала стремление к миру». А вы знаете, что коты забирают на себя людские смерти? У меня во время боев их очень много поумирало, возможно, кого-то из мальчишек так спасли от смерти.


Четыре года назад, я случайно обнаружил аккаунт Елены в соцсетях. Русская женщина, филолог и переводчик, тщательно фиксировала все происходящее. Например, как сидела во время обстрелов в подъезде, в простенке. Как выгуливала и собирала испуганных собак под артобстрелом. Беженцы редко берут с собой домашних животных, Донбасс был тогда переполнен брошенным зверьем. Корреспонденты «КП» привезли тогда огромный мешок кошачьего корма, и только сейчас я узнал, что Елена несколько недель ела этот корм. Потом добрые люди прочли нашу заметку в «КП», разыскали Елену, помогли. И вроде все наладилось, и даже паспорт российский выдали быстро. Елена говорит: «Домой вернулась, я же в России родилась!» Но пару недель назад, когда согласовали дату очередных переговоров в нормандском формате, я прочел пост Елены и не смог его прокомментировать в сети, решил поговорить лично.

«В связи с приближающейся угрозой выполнения «безальтернативных минских», я прокручиваю несколько вариантов своей судьбы, - писала Елена.

- Вариант первый: сидеть и молчать в тряпочку я не смогу. И меня упекут в тюрьму.

Вариант второй: меня убьют сразу.

Вариант третий: меня депортируют и в России стану бомжом, потому что ни при каких условиях я не соглашусь быть приживалкой.

Есть и четвертый вариант сценария, но это на самый-самый крайний случай...».

Елена озвучила то, что многие в Донбассе с тревогой ждут от переговоров с Украиной: разоружение республиканских армий и последующее наказание сепаратистов. Как уточняют украинские политики, не стесняясь: «Даже тех, кто шлялся на референдум о независимости республик».

Год на дворе не 15-й, Елена встретила меня как дорогого гостя. Я режу ножом шикарную отбивную и спрашиваю:

- Вы верите, что Россия вас бросит?

- Дима, как меня бросить-то? Я же теперь российская гражданка!

- Я уже слышал донецкую легенду, что под звон курантов объявят о присоединении Донбасса к России.

- Этой легенде уже три месяца. Даже от высокопоставленных военных слышала - намекали. Верить или нет - не знаю. Столько было разочарований за эти годы. Но ведь дождались паспортов!

- Можно вечно смотреть, как Россия сливает Донбасс: начала с рублевой зоны, закончила паспортами... - пытаюсь отшутиться.

- Не закончила, я надеюсь. Я сама себе задаю логичный вопрос: а что, паспорта просто так дают? Но я чувствовала - после наших, дээнэровских паспортов будут давать русские.

- А если Украина все-таки завалит «Минск», продемонстрировав полную недееспособность. Что дальше?

- По интуиции, точнее, по обрывкам моих сведений, все ждут, когда Украина откажется от Донбасса официально. А они должны отказаться, другого выхода нет. Но я выскажу мнение свое и своих многочисленных друзей - даже если Киев выполнит минские соглашения, даже при самом благоприятном раскладе мы просто не хотим возвращаться в ЭТУ Украину. Я даже за пенсией туда не езжу, бог с ней.

- А как вы хотите?

- Или с Россией, или отдельно. Украина четко объяснила свое отношение к Донбассу, без двойных толкований. Всем все понятно. Даже если на Украине придут к власти пророссийские политики. После всего, что тут было, я ее уже холодно, молча ненавижу. Не людей, нет. Само «украинство», язык и культуру. А ведь я когда-то читала лекции по украинской культуре…

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded